Мозаики и фрески собора Св. Софии в Киеве Фрески Салоник и собора Св. Софии в Охриде Византийские влияния на Западе Манускрипты XII века Монументальная живопись Фрески XII века Русь: монументальные росписи Киева Венецианские мозаики


Курс лекций по истории искусства

К 70-м годам XI века константинопольская книжная иллюстрация достигла изумительного совершенства. Об этом особенно наглядно говорят такие жемчужины миниатюрного искусства как исполненный в 1072 году для императора Михаила VII Дуки Новый Завет (Деяния апостолов, их Послания и Апокалипсис) в Университетской библиотеке в Москве, а также написанная около 1080 года для Константина Багрянородного Псалтирь в Публичной библиотеке в Ленинграде и Евангелие в монастыре Дионисиат на Афоне. Все три рукописи вышли из царской мастерской. Их характерным отличительным признаком являются тончайшие фигурные инициалы, вытеснившие на константинопольской почве


215. Заставка и инициал с изображением апостола Иакова


216. Заставка и инициал с изображением апостола Петра


217. Апостол Павел


218. Апостол Павел

215–220. Миниатюры из Нового Завета греч. 2. 1072 год. Библиотека Университета, Москва.


219. Апостол Павел


220. Апостол Павел

Крохотный Новый Завет украшен изящными заставками с изображениями сидящих и стоящих апостолов (табл. 215–220). Фигурные инициалы образуют единое композиционное целое с заставками, заголовками и текстом. В данном отношении каждая страница этой замечательной рукописи представляет шедевр книжного искусства. Колористическая гамма отличается особой изысканностью: среди неярких, как бы пригашенных красок выделяются бледно-зеленые, нежно-синие, розовые, лиловые и серо-фиолетовые тона.


221. Олень и источник жизни


222. Фигурный инициал с изображениями Христа, ангела, Давида и пророка Нафана


223. Заставка и фигурный инициал с изображением Пляски Мариам


224. Заставка и фигурный инициал «М»


225. Инициал с изображением пророка Аввакума


226. Инициал с изображениями Христа, пророка Исайи, императора и императрицы


227. История Ионы


228. Заставка

221–229. Миниатюры из Псалтири греч. 214. Около 1080 г. Публичная библиотека, Ленинград.


229. Фигурный инициал с изображениями матери пророка Самуила Анны, благословляющего Христа и Самуила

Аналогичный стиль выдает Псалтирь в Ленинграде с ее тончайшими фигурными инициалами (табл. 221–229). Колорит обнаруживает здесь несколько большую яркость. Фиолетовые, синие, зеленые, красные, бледно-лиловые и желтые тона переливаются нежнейшими оттенками, эффектно контрастируя с золотом.

230–232. Миниатюры из Евангелия cod. 587. Третья четверть XI в. Монастырь Дионисиат, Афон.


230. Синедрион, Христос и апостолы


231. Сретение


232. Успение Богоматери

234–236. Миниатюры из Слов Григория Назианзина греч. 61. Третья четверть XI в. Исторический музей, Москва.


234. Юлиан Отступник с чиновниками


235. Крещение


236. Лист с заставкой и изображением крещения народа

 

Столь же виртуозно исполнение заставок и фигурных инициалов Евангелия в Дионисиате (табл. 230–232), происходящего, несомненно, из той же придворной мастерской. Что фигурные инициалы достигли особого расцвета именно в третьей четверти XI века, доказывают Слова Григория Назианзина 1062 года в Ватикане (gr. 463), где в небольшие буквы заключены целые сцены, иллюстрирующие текст20. Такие же фигурные инициалы мы встречаем в Евангелии из Сан Джордже деи Гречи в Венеции21 и в Литургическом свитке из Библиотеки Греческого патриархата в Иерусалиме (γου Σταυρο 109)22 (табл. 233). Изящный каллиграфический стиль 60–70-х годов в особенно чистой форме выступает в Словах Григория Назианзина из Исторического музея в Москве (греч. 61)23 (табл. 234–236). При сопоставлении этой рукописи с аналогичным манускриптом конца IX века в Париже (gr. 510) становится ясной та эволюция, которую проделала византийская книжная иллюстрация на протяжении двухсот лет.

Фотографические снимки с миниатюр греческих рукописей, находящихся в Московской Синодальной, бывшей Патриаршей, библиотеке, III. Москва 1865, табл. 1–10; Кондаков, 204.


237. Император Никифор Вотаниат, Иоанн Златоуст и архангел Михаил. 1078–1081. Национальная библиотека, Париж. Миниатюра из Слов Иоанна Златоуста Coislin 79


238. Архангел Михаил. [Деталь миниатюры из Слов Иоанна Златоуста, табл. 237]

Если большинство из перечисленных выше рукописей было украшено крохотными миниатюрами в тексте и на полях, то Слова Иоанна Златоуста в Национальной библиотеке в Париже (Coislin 79) являются образцом чрезвычайно крупной книжной иллюстрации24. Эта большая рукопись была выполнена для императора Никифора Вотаниата (1078–1081). Ее занимающие весь лист миниатюры дают хорошее представление о стиле современной им монументальной живописи (табл. 237–238). Композиционные построения развертываются по плоскости, фигуры лишены минимального объема. Совершенно скрываясь за богатыми узорчатыми одеяниями, они выделяются яркими красочными пятнами на золотом фоне, импонируя прежде всего своим контуром. Движения застылы и условны, преобладает фронтальное положение, наиболее соответствовавшее придворному этикету. Лица выдают восточный, армянский тип. Эта черта, равно как и богатейшая орнаментика одеяний и контрастное сопоставление больших и маленьких фигур, указывает на сильное влияние Востока. От живописной традиции эллинизма не осталось и следа. Господствует линейный элемент, краски наложены ровными, спокойными плоскостями. Отличаясь большой определенностью, они напоминают глубиною своих оттенков драгоценные эмалевые сплавы. О таком же отходе от живописных традиций эллинизма свидетельствует Евангелие конца XI столетия из Бодлейянской библиотеки в Оксфорде (E. D. Clarke 10)25. Включенные в заставки евангельские сцены, хотя они и трактованы в каллиграфически тонкой манере, присущей рукописям третьей четверти XI века, обнаруживают уже несвойственную последним сухость исполнения.

Как уже было отмечено, рукописи третьей четверти XI века представляют высшую точку в развитии византийского книжного искусства. Никогда более орнаментика и инициалы не достигают такой ювелирной тщательности отделки, никогда более трактовка не выдает такую мягкость, никогда более краски не отличаются такой нежностью и деликатностью, никогда более художники не пользуются с таким искусством тончайшей, почти невесомой линией. К концу XI века создается еще ряд первоклассных рукописей, но они уже уступают в качестве манускриптам 60–70-х годов. Процесс измельчания форм получает дальнейшее развитие. Одеяния фигур все более стилизуются, в складках появляется что-то манерное и неспокойное, прихотливая игра линий нередко превращается в самоцель, усиливается сухость трактовки. Если в рукописях третьей четверти XI века миниатюры производили такое впечатление, как будто они написаны одними красками, к которым затем были присоединены линии, в рукописях позднего XI века они кажутся исполненными при помощи одних линий, расстояния между которыми заполнены краской. Иначе говоря, в миниатюрах всплывает тот стилистический оттенок, который сближает их с перегородчатой эмалью

До нас дошли главным образом предметы, имевшие распространение в высших кругах византийского общества, а также культового назначения. Многие из них изготовлены из золота, серебра, слоновой кости, шелка и т. п. Наши представления об искусстве относительно широких кругов византийского общества весьма ограничены; тем более нет данных о народном искусстве: существовало ли оно вообще и в каких формах?
Мозаики собора Св. Софии в Константинополе