Основы византийского искусства Позднеантичное искусство Греческие мозаики Италия: фрески Санта Мария Антиква Мозаики церкви Санта Мария Формоза в Пуле Орнаментальное искусство Восточнохристианское искусство Неоклассицизм


Курс лекций по истории искусства

Неоклассицизм: лицевые рукописи конца IX — первой половины X в.

Мы намеренно остановились более подробно на мозаических ансамблях Македонской эпохи. Они знаменуют высшую точку в развитии не только искусства этого времени, но и всей византийской художественной культуры. Они самое зрелое и самое законченное ее порождение. Очень скоро оказалось нарушенным то идеальное равновесие, которое установилось между архитектурой храмов крестовокупольного типа и их монументальной декорацией. Этот процесс начался, по-видимому, в XII веке и был обусловлен многими причинами: усложнением плана церквей, частичной утратой ясности и обозримости декоративной системы из-за ряда побочных тем, настойчивыми попытками сочетать дорогую мозаику с более дешевой фреской, наконец стремлением приспособить декорацию крестовокупольного здания к постройкам базиликального типа (как, например, в Сицилии). Все привело к тому, что ХII век уже не дает таких классически чистых образцов мозаического декора, какие мы находим в XI столетии. И если своими корнями эти образцы восходят к искусству послеиконоборческой поры, то полной стилистической зрелости они достигли не ранее последней четверти X века, в пользу чего говорят не только случайно уцелевшие памятники монументальной живописи, но прежде всего лицевые рукописи, сохранившиеся в относительно большом количестве. К изучению этих рукописей и следует обратиться, потому что только они позволяют восстановить главнейшие стилистические сдвиги в искусстве Македонской династии. Культура Античного мира.


Табл. 94

 
Табл. 95

Уже самая ранняя рукопись этой эпохи — исполненный для Василия I между 880 и 883 годами кодекс Григория Назианзина из Национальной библиотеки в Париже (gr. 510) — ясно показывает, в каком направлении протекало художественное развитие38. От грубоватого экспрессионизма, столь типичного для салоникских мозаик IX века и Псалтирей с иллюстрациями на полях, не остается и следа. Влияния восточно-христианского искусства растворяются в спокойном неоклассическом стиле, тысячами нитей связанном с традициями александрийского эллинизма. Большие миниатюры (табл. 94–95) целиком заполняют листы рукописи; заключенные в тонкие рамочки, они отличаются тяжеловатой монументальностью. Иконография выдает ряд точек соприкосновения с Парижской Псалтирью и каппадокийскими памятниками, откуда можно заключить, что рукопись является оригинальной константинопольской переработкой нескольких прототипов, среди которых имелись ранние ветхозаветные и евангельские циклы, Менологий, Хроники Созомена, Феодорита и Малалы, Омилии Григория Назианзина. Построение каждой миниатюры отмечено большой ясностью: фигуры и архитектурные кулисы использованы как пространственные факторы, сопоставленные в порядке строгой композиционной координации. Приземистые, коренастые фигуры крепко стоят на ногах. Еще античные по своим пропорциям лица лишены тонкой одухотворенности, одеяния падают широкими складками, плотно облегая тело и выявляя его материальную тяжесть. Здания и ландшафт выполнены в перспективной манере, подчеркивающей их объем. Это не легкие фантастические сооружения позднейших миниатюр, а реальные, восходящие к эллинистическим традициям, постройки. Техника исполнения полна живописной свободы. Светлые интенсивные краски (синяя, красная, зеленая, фиолетовая, коричневато-желтая) наложены широкими мазками, сочные лица обработаны при помощи легких, прозрачных теней. В целом линяя отступает на второй план перед красочной моделировкой; лишенная каллиграфической сухости и остроты, она почти растворяется в мягких мазках.


Табл. 96
Табл. 97

В том же стиле исполнена Христианская Топография Косьмы Индикоплова в Библиотеке Ватикана (gr. 699), восходящая к старому александрийскому прототипу39. Этот манускрипт иллюстрирован в конце IX века в столичных мастерских, о чем говорит его теснейшее сходство с парижской рукописью. Короткие фигуры полны тяжеловесной монументальности, но фактура отличается легким, живописным характером (табл. 96–97). Аналогичный стиль выдают Слова Иоанна Златоуста в Национальной библиотеке в Афинах (cod. 210)40. и вставные миниатюры из Евангелия в Библиотеке Ватикана (gr. 1522)41. Провинциальным отражением этого неоклассического стиля конца IX — начала X века являются миниатюры Комментариев Олимпиодора на Книгу Иова от 905 года в венецианской Марчиане (gr. 538), имеющие немало общего с парижским кодексом Григория Назианзина и ватиканским Косьмой42. Надо наконец упомянуть и Евангелие из Андреевского скита на Афоне (cod. 5), хранящееся теперь в Университетской библиотеке в Принстоне (Garret 6)43. Хотя его миниатюры, изображающие стоящих Христа, Марию и трех евангелистов, восходят к старым сирийским традициям, тем не менее в стиле ясно чувствуются отголоски столичного искусства ранней Македонской династии, выступающего перед нами в вышеназванной группе рукописей как законченное художественное течение.

Есть основания думать, что из этой же столичной школы вышел и расписной реликварий в Библиотеке Ватикана44, относимый обыкновенно к XI–ХII векам, на самом же деле возникший не позднее середины X века, на что указывают крупные формы и широкая живописная трактовка, выдающие ряд точек соприкосновения с парижским кодексом Григория Назианзина.

В этом ансамбле, как правило, центральное место занимали апсида и подкупольное пространство, где развертывалось основное литургическое действие. Обычно под куполом стоял амвон, откуда произносились проповеди, куда всходили читающие, возглашавшие и поющие. Когда разыгрывались сцены церковной драмы, то амвон символизировал пещеру, в которой родился Христос, либо Голгофу, на которой он был распят.

Для византийских мозаик эпохи расцвета типична особая свобода композиционных построений, в которых нет ничего от линейки, столь вредящей мозаикам XIX века. Мозаичисты не боятся нарушать строгую симметрию, они по-разному ставят фигуры, по-разному трактуют их силуэт. Фигура Богоматери Оранты в Софии Киевской размещена не по самому центру апсиды, а слегка сдвинута вправо

Большинство затронутых здесь рукописей освещает тот неоклассический стиль, который сложился на константинопольской почве в конце IX века. Для этого стиля особенно типична тяжелая монументальность. Каждая миниатюра представляет собой как бы уменьшенную фреску либо мозаику. Статуарная фигура импонирует своей массой, одеяния ниспадают крупными складками, широкие, обобщенные плоскости не дробятся мелкими линиями, композиционные построения полны ясности и спокойствия.

Примерно к тому же времени относится хранящийся в Эрмитаже мисорий (дарственное блюдо, не имеющее утилитарных функций) Констанция II: конное изображение императора, сопровождаемого Никой и телохранителем, воспроизводит традиционный тип императора-триумфатора, известный по множеству римских монет. Он отличается от них лишь тем, что на щите воина имеется хризма. Вместе с тем сама трактовка образа как бы вводит нас в новую эпоху: фигура Констанция развернута условно - голова и фигура в фас, а ноги в профиль; конь кажется парящим в воздухе, отсутствует моделировка, изображение - плоскостное.
Италия: Адриатическое побережье и Венеция