Основы византийского искусства Позднеантичное искусство Греческие мозаики Италия: фрески Санта Мария Антиква Мозаики церкви Санта Мария Формоза в Пуле Орнаментальное искусство Восточнохристианское искусство Неоклассицизм


Курс лекций по истории искусства

Орнаментальное искусство

О том, каким было культивировавшееся иконоборцами орнаментальное искусство, некоторое представление могут дать мозаики храма Скалы, или мечети Омара, в Иерусалиме (691–692) и большой мечети Омейядов в Дамаске (705–711)15, исполненные для халифов Абд ал-Малика и Валида I. Изображения человеческой фигуры в этих двух мозаических ансамблях полностью отсутствуют. Следовательно, по своей программе они близки к иконоборческим византийским декорациям. И не только по программе, но, вероятно, и по стилю, так как подвизавшиеся здесь мастера использовали те же эллинистические и восточные (в частности сасанидские) источники, из которых широко черпали также византийские художники.

В храме Скалы мозаики расположены над аркадами октогона и в тамбуре. Они ясно показывают, насколько богатыми и разнообразными были орнаментальные формы, которыми оперировали художники мусульманских халифов. Вазы, драгоценные каменья, аканф, пальметки, фантастические деревья с подвешенными к ним вотивными коронами, увенчанные крыльями лиственные побеги, виноградные гроздья, сосновые шишки, розетки, кивории, прокламирующие абсолютный монотеизм арабские надписи даются здесь в самых неожиданных и смелых сочетаниях, неизменно подвергаясь орнаментальной стилизации, отвечавшей вкусам арабских властителей.


Табл. 77
Табл. 78
Табл. 79
Табл. 80

В Дамаске сильнее дает о себе знать эллинистическая традиция. Мозаики украшают входной портик и купол сокровищницы во дворе. Особенно любопытны мозаики портика, развертывающиеся в виде фризообразной композиции (табл. 77–80). На берегу протекающей на переднем плане реки изображены между кипарисами, орешинами, яблонями и фиговыми, миндальными и грушевыми деревьями различные строения, выдающие прямую связь с эллинистическими прототипами. Хорошо знакомые нам по помпеянским фрескам IV стиля домики с глухими стенами чередуются здесь с портиками, колоннадами, кивориями, фантастическими павильонами, перекрытыми куполами зданиями. Это тот тип декорации, который наиболее полно представлен мозаиками церкви св. Георгия в Салониках. Но в Дамаске сильнее чувствуется орнаментальная стилизация. Эллинистические образцы орнаментализируются, излюбленным композиционным приемом становится размещение по вертикали, когда одна архитектурная форма нанизывается на другую, подчиняясь ритму плоскости.

Мозаики храма Скалы и мечети Омейядов были выполнены при деятельном участии мастеров, выписанных из Константинополя, о чем свидетельствуют ибн-Забала (814) и ат-Табари (923). Но отсюда преждевременно делать вывод, что последние не пользовались помощью местных художников. Сирийская школа славилась на весь Восток. Ее художники принимали участие в украшении многочисленных прославленных храмов Иерусалима, Вифлеема, Антиохии, Газы, Лидды. Эта сирийская школа опиралась на старые сиро-палестинские, эллинистические и сасанидские традиции. Немало позаимствовав также из константинопольской живописи, она сыграла существенную роль в процессе сложения художественной культуры ислама. И мозаики храма Скалы и мечети Омейядов бросают свет не только на погибшее искусство иконоборцев, но и на раннее исламское искусство. В них наблюдается типичное для ислама усиление орнаментальной струи. Растительные мотивы геометризируются, утрачивают свой органический характер, образуют фантастические сочетания, сложнейшие узоры. Это путь развития, который привел к созданию арабески.

Есть несколько других памятников, бросающих свет на орнаментальное искусство, которое насаждали иконоборцы. Первый из них — роспись пещерного храма в Кызыл Шукур, Каппадокия16. Здесь стены нарфика украшены изображениями деревьев с копьевидными листьями, болотных птиц, крестов и различными орнаментальными мотивами (сетки, ромбы, чешуя, раковины, витые ленты, розетки). На потолке написан большой крест. Такой же крест украшает и свод южной капеллы, где западный тимпан заполнен фигурной композицией (бородатый мужчина между двумя деревьями), возможно, иллюстрирующей евангельскую притчу.

Еще две росписи иконоборческого периода открыты на острове Наксос. Это фрески двух небольших церквей: св. Кириакии и св. Артемия17. В первой из этих построек нижняя часть апсиды украшена изображениями птиц с сасанидскими повязками вокруг шеи (pativ) и двух крестов. Верхнюю часть апсиды заполнял чешуйчатый орнамент, а на своде вимы уцелели фрагменты переплетающихся побегов с розетками. В церкви св. Артемия свод вимы покрывают небольшие четырехугольники, заполненные ромбами и розетками, и весьма своеобразные орнаментальные мотивы, напоминающие стилизованные ионические капители. По общему характеру орнамент близок к постсасанидским и раннеисламским образцам, что склоняет датировать росписи обеих церквей временем императора Феофила (829–842).

Четвертый памятник представляет из себя разрозненные фресковые фрагменты, на основе которых сделана небезуспешная попытка реконструкции всей декоративной системы18. Эта роспись украшала стены южного нефа одной из базилик в Херсонесе, раскопанной в 1935 году. Здесь обнаружены мозаические полы V и X веков, датируемые находками монет императоров Феодосия II (408–450) и Романа I (920–944). Фрагменты фресок найдены в слое грунта между мозаическими полами. Как показало археологическое обследование базилики, последняя пережила минимум пять строительных периодов. Обнаруженные археологами фресковые фрагменты относятся, по-видимому, к VIII веку. В них полностью отсутствуют человеческие изображения. По низу, над имитацией каменной кладки, шла панель, состоявшая из прямоугольников с вписанными в них ромбами, выше был размещен сухарчатый фриз, еще выше пояс с гирляндами из пальмовых ветвей и с фигурами павлинов и фазанов, затем были написаны каннелированные колонны, проемы между которыми украшали два ряда прямоугольников (верхние прямоугольники включали в себя ромбы), наконец по верху тянулся орнаментальный фриз из двух пересекающихся меандров. Стену завершал лепной карниз сложного профиля с пальметтами, овами, мелкими сухариками и бусами. Вся эта система декорации, очень близкая к памятникам эллинистического времени, лишний раз показывает, насколько живучи были античные традиции не только в светских постройках иконоборцев
Расцвет орнаментального искусства в монументальной живописи повлек за собой, естественно, и расцвет

 Именно в иконоборческую эпоху, с ее враждебным отношением к человеческой фигуре в религиозных изображениях, были заложены основы византийской орнаментики, получившей такое блестящее развитие в Х–ХII веках. К сожалению, от иконоборческой эпохи дошло крайне мало рукописей. Можно назвать два манускрипта. Это Птолемей в Библиотеке Ватикана (gr. 1291), написанный между 813 и 820 годами, и Евангелие в Национальной библиотеке в Париже (gr. 63), относящееся к IX веку. Птолемей представляет копию с образца 672–673 годов. Созвездия, часы, месяцы, день, ночь, луна и солнце олицетворены здесь в виде различных животных и человеческих фигур, исполненных в грубоватом стиле. Орнамент отсутствует. Зато в Евангелии он играет значительную роль. Как и в парижской рукописи Григория Назианзина (gr. 510), орнамент отличается еще тяжелым, жестким характером. Крупные заставки и зооморфические инициалы перегружают страницы, лишая их той легкости и того композиционного изящества, которые так типичны для рукописей XI–XII веков. Небрежный рисунок далек от каллиграфической точности. В орнаментике доминирует геометрический принцип. В рукописях IX века элементы флоры и фауны обычно подвергаются сильнейшей стилизации, нередко фигурируют мотивы, заимствованные из тканей. Птицы, рыбы, змеи, звери, руки с большим умением вплетены в инициалы, подчиняясь форме букв. Чисто восточный стиль украшений не выдает никаких точек соприкосновения с эллинистической традицией. По-видимому, его главным источником была Азия, однако какая именно ее область сыграла здесь решающую роль, сказать трудно, поскольку азиатский материал исследован с еще недостаточной полнотой.

Болгария, Югославия, Армения, Грузия На основе дошедших до нас образцов монументальной живописи трудно составить представление о системе декорации храмов в VI–VII веках. Ни одной полной мозаической или фресковой росписи этого времени не сохранилось. Уцелели отдельные, разрозненные части росписей (чаще всего в апсидах). Поэтому так важно ознакомиться со всеми имеющимися материалами, сколь бы фрагментарны они ни были. Известную помощь могут здесь оказать остатки фресок в Красной церкви в Перуштице (окрестности Пловдива, Болгария), в епископской церкви в Стоби (неподалеку от Прилепа, Югославия), в ряде армянских храмов, а также остатки грузинской мозаики в Цроми.

Памятники станковой живописи Если после произведений монументального искусства обращаешься к памятникам станковой живописи, приходится сразу констатировать художественную незначительность большинства дошедших до нас икон VI–VII веков. За единичными исключениями они дают слабое представление о живописи этого времени. А как раз вторая половина VI века и VII век были эпохой подъема иконопочитания, когда изготовлялось огромное количество икон.

Абстрактная символика Наряду с орнаментом иконоборцы широко пользовались абстрактной символикой. О характере этой символики можно судить на основании фрагментарно сохранившихся мозаик, которые украшают северную стену центрального нефа церкви Рождества

Возврат к античным формам, наблюдавшийся в конце IV в. и в монументальной живописи, дал основание некоторым исследователям ввести в научный оборот понятие "Феодосианское возрождение", которое они прослеживали и в сфере скульптуры. Что касается малых форм, то большой интерес представляет в этом отношении серебряный реликварий IV в., не так давно найденный вблизи Фессалоники (Фессалоники, Археологический музей);
Италия: Адриатическое побережье и Венеция